Настоящее потому и настоящее, что оно настоящее, а не поддельное.
Каждый раз думаю о том, почему мы это забываем и как вообще такое можно забыть. То есть я буквально вижу, как это происходит, как с настоящего медленно, по молекуле уходит вся прелесть его настоящести и вот уже щелк, и вроде все то-же самое и никак не изменилось, но стало обычным.
Буквально только что мир вокруг был действительно моим миром и вот я уже в какой-то чужой цивилизации, отсюда не сбежать, не вернуться. Это ссылка, и жить здесь придется до самой смерти. Я откуда-то знаю, что это до 88 лет, что по меркам здешней цивилизации довольно много, а для северных мужчин возраст и вовсе запредельный. А потом бардо и домой.
Хоть я уже был в бардо несколько раз, но сама мысль о том, что это придется проходить, снова меня передергивает. Не скажу, что это очень страшно, но каждый раз встречаться с демонами довольно неприятно. Они в принципе существа не злые, но неприятные. Я как-то стал уже воспринимать их лица как родные. Ну, то есть я уже даже не удивляюсь, когда встречаю демона, которые прикрывается человеческой личиной.
— Привет, говорю я, — давно не виделись дорогой, — хорошо выглядишь!
— А почему это ты меня видишь, ты кто такой, — начинает быковать демон, и все потому, что я действительно видеть его не должен.
— В ссылке я, но проснулся, вот незадача, — отвечаю я грустно потупив взгляд и и посмотрев после этого в ослепительно чистые, сияющие солнцем неимоверно красивые глаза демона.
— И что теперь делать то будешь? Ты же не сможешь теперь жить их жизнью, — вопрошает меня демон
— Ну как-то проживу, — отвечаю я, — Медитировать буду, в Тибет уеду в конце концов, в деревню, монастырь построю.
Демон удивленно смотрит на меня, на на его голове извиваются змеи и каждая из них в отдельности тоже уставилась на меня своими холодными глазами. Почесывая двумя из четырех рук затылок, он берет меня третьей за руку и садится в позу для выхода из этой реальности. Внезапно с хлопком волосы демона приобретают ярко-синий с золотым цвет и демон превращается в обычного человека.
Ну слава богу, я опять уснул, — думаю я. Другие люди снова кажутся мне просто людьми, а значит можно и дальше заниматься обычной практикой. Но что я делаю, сидя в позе для медитации напротив другого человека и самое главное, кто это?
И тут я вспоминаю слова демона о том, что хоть сбежать отсюда и невозможно, ибо это самая совершенная тюрьма, построенная самими Богом, но есть варианты. И я беру с обочины камень, который положу потом в основание монастыря и начинаю писать Канон.
Best,
/ok
